Выходила во Владивоcтоке с 1907 по 1919 годы. Выпуск возобновлен в 1995 году.

Прогноз погоды: 

Интервью

Максим Топилин

Министр труда и социальной защиты РФ

Работодателей будут стимулировать заботиться о самочувствии подчиненных, оценивать риски их здоровью. Как и зачем это планируется делать, что будет с зарплатами и пенсиями россиян, не возникнет ли в России жесткой конкуренции между молодыми и пожилыми работниками и что будет с рождаемостью - на эти и другие вопросы ответил в интервью "Российской газете" министр труда и социальной защиты РФ Максим Топилин.


Максим Анатольевич, есть экспертное мнение, что в связи с повышением пенсионного возраста пожилые люди будут больше задерживаться на своих рабочих местах, и молодым специалистам из-за этого станет сложнее трудоустроиться. У вас нет таких опасений?


Максим Топилин: С одной стороны, по официальной статистике, молодежи среди безработных традиционно больше. В России доля безработных молодых - в возрасте 20-29 лет - составляет 34,3 процента, тогда как доля пожилых безработных старше 55 лет - 10,8 процента. Подобная ситуация наблюдается практически во всех странах, это обычное явление.


С другой стороны, как правило, молодые и работники старших возрастов работают в разных "плоскостях" и мало конкурируют между собой. Конечно, нельзя утверждать, что на тех рабочих местах, где заняты пожилые, никогда не работают молодые. Но традиционно молодые специалисты занимают рабочие места в более динамичных отраслях - в малом бизнесе, IT-компаниях, финансовом секторе.


Нужно иметь в виду и то, что молодежь сама не идет на смену пожилым в ряд секторов, например, в сферу социального обслуживания населения.


В том числе и поэтому в рамках национального проекта "Демография" мы начинаем выделять средства регионам на обучение людей старших возрастов, чтобы они могли дольше оставаться на своих рабочих местах и соответствовать требованиям времени.


Еще раз отмечу, что мы принимали решение об изменении пенсионного возраста в наиболее благоприятный для этого момент на рынке труда: молодежи на него в силу объективных демографических причин выходит сейчас и будет выходить в ближайшие годы мало. И безработица сегодня низкая.


Возраст цифре не помеха


В стране взят курс на цифровую экономику, и традиционные для взрослых работников рабочие места рано или поздно начнут трансформироваться.


Максим Топилин: В федеральном бюджете заложено немало денег для обучения цифровой экономике. Такие программы разворачивает минобрнауки.


Мы будем внимательно следить за изменениями на рынке труда. Министерство уже много лет ведет еженедельный мониторинг ситуации на рынке труда и будет делать это дальше.


То есть вы не ожидаете ужесточения конкуренции между молодежью и пожилыми?


Максим Топилин: Нет. Тем более начинается реализация национальных проектов, благодаря которым не только во многих сферах жизни произойдут значительные изменения, но и появятся новые рабочие места.


Если мы говорим о развитии цифровой экономики, это дополнительный сектор занятости в первую очередь для молодых людей. Правда, есть мнение, что по мере цифровизации экономики потребность в некоторых профессиях будет уменьшаться, например, в бухгалтерах, юристах.


Возможно, так и будет, но без резких изменений. Все же рынок труда консервативен, перестраивается он не молниеносно, без жесткого схлопывания (за исключением периодов мирового кризиса). А потом, у нас есть огромный резерв - сокращение продолжительности рабочего времени. Если мы почувствуем, что у нас рабочей силы серьезный переизбыток (а в настоящий момент страна испытывает ее недостаток), есть еще один инструмент - продолжительность рабочей недели.


Главное, чтобы зарплата вместе с ней не сократилась...


Максим Топилин: Конечно. Для сокращения рабочей недели нужно еще одно условие - такой уровень экономики, который позволит работодателям платить, допустим, за 36 часов в неделю, как за 40.


Вы сказали, что проблема с занятостью молодежи традиционна не только для России, но и для других стран. Почему? Ведь молодежь всегда мобильна, энергична, и она всегда на технологической волне.


Максим Топилин: Несколько причин. Во-первых, зарплатные ожидания молодых специалистов часто не совпадают с реальностью. Во-вторых, они не всегда стремятся на официальную работу: часть молодежи предпочитает трудиться в нелегальном секторе. В-третьих, профессиональные навыки молодых не всегда совпадают с потребностями работодателей.


Чтобы молодежь могла заявить о своих компетенциях, Роструд создал соцсеть Skillsnet, связанную с государственным порталом "Работа в России". На сегодняшний день соцсеть является наиболее понятным и привычным для молодежи инструментом. Благодаря Skillsnet молодые люди могут вступить в диалог, выстроить общение, получить необходимую информацию от работодателей напрямую.


Уволил - под суд!


С нового года работодатели будут нести уголовное наказание за увольнение предпенсионеров. А если им понадобится сократить штаты из-за модернизации, то что, молодых увольнять, а пожилых оставлять?


Максим Топилин: Речь идет только о незаконном увольнении - по причине возраста, что является дискриминацией. Если увольнение происходит из-за сокращения штатов, уголовного наказания не будет.


Но никакой работодатель в здравом уме не напишет в приказе на увольнение, что делает это из-за возраста работника…


Максим Топилин: Если в приказе указана другая причина, но работник уверен, что проблема именно в возрасте или его увольнение незаконно по другой причине, он может обратиться в инспекцию по труду, прокуратуру или суд и оспорить решение работодателя.


Снова за парту


С нового года начнется обучение людей предпенсионного возраста. Чему их будут обучать и как будет организован процесс?


Максим Топилин: В нацпроекте "Демография" на это заложено 30 миллиардов рублей на 2019-2024 годы, по пять миллиардов рублей в год. В 2019 году 3,4 миллиарда рублей уже распределено между регионами в виде субсидий.


Еще 1,6 миллиарда будет перечислено Союзу "Агентство развития профессиональных сообществ и рабочих кадров "Молодые профессионалы (Ворлдскиллс Россия)", который имеет хороший опыт подготовки и переподготовки специалистов по мировым стандартам. Через год мы сравним результаты, кто лучше справился с задачей по переобучению предпенсионеров: регионы и службы занятости или Ворлдскиллс.


За счет выделяемых средств граждане предпенсионного возраста - как ищущие, так и имеющие работу - смогут бесплатно повысить квалификацию и получить новые профессиональные навыки. В течение шести лет мы планируем обучить 450 тысяч человек, по 75 тысяч в год. Сейчас службы занятости на средства региональных бюджетов переобучают ежегодно 17-18 тысяч человек. Мы предполагаем, что в основном переучиваться будут люди работающие.


По сути, это будет двойная помощь работодателю: с одной стороны, его работники будут осваивать новые компетенции, с другой - ему не понадобится за это платить. То есть если работодатель захочет переобучить своих предпенсионеров, он может это организовать и получить компенсацию - до 68 тысяч рублей на обучение одного работника. Работодатель сможет рассчитывать на компенсацию и в случае организации обучения на базе корпоративного университета.


А по собственной инициативе работающий человек старшего возраста сможет пройти переобучение? Например, если он чувствует, что устал трудиться на прежнем месте и хотел бы сменить профиль работы?


Максим Топилин: Конечно. Но ему нужно будет согласовывать это с работодателем, поскольку придется объяснять свое отсутствие на рабочем месте в случае, если график обучения будет совпадать с рабочим временем. По идее, работодатели не должны препятствовать обучению сотрудников старших возрастов.


Насколько широк спектр профессий, которым будут учить? И готовы ли люди старшего возраста обучаться?


Максим Топилин: Недавно проводились замеры, которые показали: более 60 процентов россиян старшего возраста готовы учиться.


Но одно дело - желание, другое - необходимость. Наша цель - не просто учить ради того, чтобы учить, а помогать старшему поколению вписываться в новую экономку и работать в ней. Службы занятости и работодатели будут готовить людей под выполнение определенных задач.


Профессия для мамы


Учить будут и женщин, находящихся в отпуске по уходу за ребенком. Их на учебу службы занятости направляют. Недавно было исследование ОНФ. Выяснилось, что не всегда мамочек направляют учиться тому, что им интересно и нужно. Вы учтете результаты этого исследования?


Максим Топилин: Обучение женщин, которые находятся в отпуске по уходу за ребенком до трех лет, планируется начать с 2020 года в рамках нацпроекта "Демография".


Мы намеренно запускаем эту программу через год, чтобы тщательно подготовиться - выявить профессиональные потребности женщин и работодателей, создать наиболее оптимальные для всех условия. Нужно понять, что больше требуется женщинам: обновление навыков после отсутствия на работе или получение новых - для смены работы?


Безусловно, предлагать женщинам то, что им не нужно, - это неправильно. Так же, как и обучать за счет бюджета по невостребованным на рынке труда специальностям.


Всего в 2020-2024 годах мы планируем охватить этой программой не менее 230 тысяч женщин, по 46 тысяч в год. Сейчас регионы на свои средства обучают лишь 18 тысяч женщин в год.


Зарплата с плюсом


Давайте напомним, как будет индексироваться зарплата бюджетникам, вошедшим в "майские" указы президента от 2012 года и не вошедших?


Максим Топилин: Начнем с того, что никто не отменял требования по соотношению зарплат бюджетников из "майских" указов - врачей, учителей, социальных и научных работников - к средней по экономике в регионе. И мы жестко следим за сохранением соотношения.


При этом в 2019 году субъекты из федерального бюджета получат на сохранение этого баланса дополнительно 100 миллиардов рублей. Насколько будет расти средняя зарплата в регионе, настолько региональные власти должны будут увеличивать заработную плату этим категориям работников.


Конкретный размер и сроки повышения назвать нельзя - все зависит от ситуации в конкретном регионе, и у каждого региона своя схема повышения, это полномочие регионов.


Но соотношение зарплаты "майских" категорий бюджетников со средней должно поддерживаться постоянно. И мы следим и будем следить за соблюдением пропорций в ежеквартальном режиме - сбором данных занимается Росстат.


А что касается бюджетников, не попавших в указ?


Максим Топилин: Их заработная плата будет повышена с 1 октября 2019 года на 4,3 процента.


В целом с зарплатами россиян что будет происходить?


Максим Топилин: По предварительной оценке, по итогам 2018 года рост реальных зарплат может составить около 7 процентов. Такие темпы связаны и с доведением МРОТ до уровня прожиточного минимума (в 2018 году МРОТ вырос более чем на 40 процентов), и с тем, что в начале 2018 года произошел серьезный рост зарплат бюджетников из "майских" указов президента.


В этом году мы ожидаем рост реальных зарплат, но более медленными темпами. По базовому прогнозу минэкономразвития это 1,4 процента, но я полагаю, рост будет несколько больше.


Безработица вне плана


Вы ожидаете каких-то изменений на рынке труда в новом году?


Максим Топилин: Мы предполагаем, что будет расти регистрируемая безработица. Это связано с увеличением пособий по безработице, которые не повышались в России девять лет - с 2009 по 2018 год.


С 2019 года минимальное пособие по безработице составит 1500 рублей вместо 850, максимальное - 8000 рублей вместо 4900. Для людей предпенсионного возраста максимальное пособие вырастет до уровня минимального размера платы труда - 11 280 рублей. И это может послужить стимулом для некоторых безработных зарегистрироваться и получить пособие и другие услуги служб занятости.


Из-за возможного роста числа официально зарегистрированных безработных на выплату пособий мы заложили в федеральном бюджете на 2019 год 52 миллиарда рублей - примерно на 1,1 миллиона безработных в месяц (сейчас их около 700 тысяч). Если официальных безработных будет больше, запросим дополнительные средства.


Общая безработица не будет расти?


Максим Топилин: Минэкономразвития прогнозирует, что общая безработица останется на уровне 2018 года - примерно 4,7-4,8 процента. В целом ситуация с безработицей спокойная.


Переехал на новую работу


Вы каждый год "поднастраиваете" программу трудовой мобильности. Сколько человек переехало жить и работать в другие регионы с ее помощью и что будет дальше?


Максим Топилин: Всего с 2015 года, начала действия программы, в приоритетные регионы привлечено около 1,7 тысячи специалистов.


Цифра небольшая, но мы никогда и не рассчитывали, что переезд в рамках программы будет массовым. Мы ее создали, чтобы помочь квалифицированным работникам и работодателям найти друг друга.


С нового года работодатели Дальневосточного федерального округа, привлекающие работников из других регионов, получат компенсацию за их переезд уже в сумме не 300 тысяч рублей, как в 2018 году, а до одного миллиона рублей - по решению руководителя региона. Конечно, при условии, что они возьмут на себя оплату самого переезда работника и членов его семьи, вложатся в его профессиональное обучение, решение его жилищных и других проблем.


Сейчас разрабатывается комплексная Национальная программа развития Дальнего Востока. Там рождается все больше и больше проектов, поэтому мы ожидаем, что спрос на рабочую силу будет расти и больше работников будет привлекаться именно по нашей программе.


Центры занятости: перезагрузка


С этого года каждому пилотному региону выделяется 40 миллионов рублей на модернизацию служб занятости. О чем речь?


Максим Топилин: Минтруд России участвует в национальном проекте "Повышение производительности труда и поддержка занятости". В текущем году в каждом из 16 пилотных регионов будет создано по модельному центру занятости населения.


На модернизацию одного центра будет направлено 37,5 миллиона рублей из федерального бюджета и еще 1,98 миллиона рублей - из регионального. Всего на эти цели Федерация заложила 600 миллионов рублей.


Центры занятости населения должны стать привлекательными для граждан, как, например, МФЦ. Регионы - участники программы смогут направить средства на приобретение новых компьютеров или другого оборудования, допустим, для организации электронной очереди, на ремонт - чтобы по-другому зонировать помещения, прежде всего для более комфортного приема посетителей, и так далее.


Программа рассчитана на шесть лет. В первую очередь будут переоснащаться офисы службы занятости, где идет основной прием граждан.


Одни новые стены погоду не сделают.


Максим Топилин: Безусловно, мы будем работать и над изменением технологий работы служб занятости. Так, в рамках того же нацпроекта на федеральном уровне будут разработаны единые требования к организации деятельности органов службы занятости на территории всей страны и обеспечено организационно-методическое сопровождение их внедрения. Дальнейшее развитие получит система мониторинга, контроля и оценки качества предоставления госуслуг по содействию занятости населения, в том числе планируется разработать и установить показатели удовлетворенности клиентов.


У вас есть законопроект, который даст право инспекциям по труду взыскивать долги по зарплате, минуя судебные инстанции. Как вы думаете, когда он может заработать?


Максим Топилин: Полагаю, что с 2020 года. Законопроект предусматривает дополнительное полномочие Роструда: при наличии задолженности по заработной плате и другим выплатам работнику выставлять требование через судебных приставов. Мы рассмотрели его на заседании Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений. Профсоюзы законопроект поддерживают, работодатели - против. В наступившем году будем его дорабатывать и вносить в Госдуму.


Трудовые книжки онлайн


С 2020 года трудовые книжки должны стать электронными. Есть гарантия сохранности всех данных, которые будут передаваться работодателем о работниках в Пенсионный фонд России?


Максим Топилин: Его базы надежно защищены, как того требует законодательство.


По введению электронных трудовых книжек мы согласовали с социальными партнерами практически все позиции законопроекта, который планируем в начале года внести в Госдуму.


Остается только одно разногласие с работодателями. В законопроекте есть норма, по которой работник должен будет написать заявление и указать, что он хочет, чтобы его трудовая книжка велась в традиционном бумажном варианте. Работодатели считают, что право выбора у работника должно остаться до момента, как он перейдет на новую работу. На новом месте трудовая книжка должна вестись уже только в электронном виде.


Мы же полагаем, что волеизъявление человека должно выполняться как на старом, так и на новом рабочем месте. Теперь нам предстоит пройти юридическую экспертизу этой нормы. Ее результаты повлияют на окончательную формулировку.


А разве не планируется с 2027 года бумажные трудовые книжки вовсе отменить?


Максим Топилин: Нет. Такая норма действительно была в законопроекте, но ее убрали. У человека должно быть право пользоваться бумажной трудовой книжкой столь долго, сколько он сам посчитает нужным.


Другой вопрос, что мы будем смотреть, как реализовывается этот закон, и, исходя из правоприменительной практики, возможно, внесем коррективы.


Минус четыре процента


С нового года взносы работодателей в Пенсионный фонд снизятся с 26 до 22 процентов. Как вы думаете, может быть, за счет этого резерва ввести страхование от безработицы, как предлагают профсоюзы?


Максим Топилин: Тариф 26 процентов был установлен законом. Но на несколько лет его сделали льготным - 22 процента. Недостающие четыре процента в Пенсионный фонд платило государство. И после окончательного установления тарифа на уровне 22 процентов для работодателей ничего не изменилось, деньги не высвободились.


Что же касается страхования от безработицы, то это вопрос не ближайшей перспективы. Да, он обсуждался, но государство пообещало бизнесу, что налоговая и страховая нагрузка в ближайшие годы не будет расти.


Государство больше не будет перечислять четыре процента? Дефицит в бюджете фонда из-за этого не появится?


Максим Топилин: Нет, не появится. Принятое решение по изменению пенсионного возраста позволяет нам в перспективе создать устойчивую пенсионную систему, менее зависимую от прямых вливаний из федерального бюджета, чем сейчас.


Здоровье


- Нацпроект "Демография" объединяет несколько госпрограмм. Среди них - по здоровому образу жизни. Вы панируете какие-то меры в ее рамках?


Максим Топилин: Программа, о которой вы говорите, называется "Укрепление общественного здоровья". Она предполагает нормативное регулирование борьбы с вредными привычками. В ней есть часть, посвященная внедрению корпоративных программ сохранения здоровья. Она связана с нами.


- Что эти программы будут собой представлять?


Максим Топилин: В таких программах прописываются действия работодателя по организации наблюдения и контроля над здоровьем работников.


Разработка программ будет носить рекомендательный характер.


- Например, компенсация работникам расходов на посещение спортзалов?


Максим Топилин: Конечно, в том числе и это. В последующем нам нужно будет вводить экономические стимулы для реализации корпоративных программ укрепления общественного здоровья. Будем обсуждать это с профсоюзами и работодателями. Возможно, будет меняться тарифная сетка страховых взносов.


Хотя работодатели и так должны быть заинтересованы внедрять такие программы. Мы видим, как отличается уровень заболеваемости в одной отрасли от предприятия к предприятию. У одних средняя продолжительность больничного листа пять дней в году, у других - 20.


Можно было бы предположить, что на Севере больничный больше, а на Юге меньше, но нет, ничего подобного. На предприятиях одной отрасли, допустим, угольной, и находящихся в одной климатической зоне, разница в длительности больничного может составлять несколько раз.


Нам нужно выработать с коллегами механизм, который стимулировал бы работодателей и работников улучшать ситуацию. Если у вас люди болеют в среднем 20 дней в году, то вам нужно содержать на производстве излишнюю рабочую силу - про запас. Это издержки.


Работодатели, которые думают об экономической эффективности, по собственной инициативе внедряют такие программы. Одни оплачивают фитнес, вторые вводят корпоративную зарядку, третьи отслеживают, прошли ли люди диспансеризацию, четвертые открывают кабинеты здоровья или медицинские кабинеты, другие устанавливают премии в зависимости от того, курит работник или нет.


Кроме того, мы внесли в правительство проект поправок в X раздел Трудового кодекса. Их смысл в том, что работодатель теперь будет обязан оценивать риски здоровью работника по единой методологии.


- Это касается только вредных производств или абсолютно всех организаций?


Максим Топилин: Всех. В офисах тоже есть риски, хотя там их, конечно, меньше.


- Если будут программы оценки рисков, значит, должны быть и программы борьбы с этими рисками?


Максим Топилин: Безусловно. И работодатель должен будет обязательно этим заниматься. Сегодня у него нет такой обязанности - и сейчас она прописывается в законопроекте, о котором я сказал. Причем работодатели поддерживают эти нормы, нет никаких разногласий.


Забота о здоровье работника как со стороны работодателя, так и самого работника - это серьезный внутренний ресурс для снижения смертности россиян в трудоспособном возрасте и, соответственно, для повышения продолжительности жизни. К сожалению, смертность у нас пока значительно выше, чем в странах Западной Европы. И необходимо ее снижать - это главный ресурс для естественного прироста населения. И здесь мы с коллегами из минздрава пытаемся объединить усилия. По нашим прогнозам, за счет снижения смертности и стабилизации рождаемости мы сможем выйти на возобновление естественного прироста населения в 2023-2024 годах.


 


Марина Гусенко


посмотреть интервью
другие интервью

В современном мире Интернет стал важной частью жизни подавляющего большинства людей. Да мы и не заметили, как это произошло. Сегодня нам уже сложно вспомнить, как это – общаться с друзьями посредством бумажных писем или звонков на городские телефоны, отправлять рабочие документы не по электронке или WhatsApp, а на бумажных носителях или дискетах, узнавать новости не через 10 минут, а через неделю. Но не только взрослые не могут представить свою жизнь без доступа в Сеть, наши дети тоже оказались там.


Человечество веками вырабатывало правила воспитания следующих поколений. Старшие, набив шишек в свое время, передавали навыки безопасности по наследству: не ходи в лес один – заблудишься, не трогай чужую собаку – укусит, не перебегай дорогу, где не положено, – задавят. И так далее. Только вот в XXI веке многие взрослые оказались на обочине других знаний. Пока мы удивленно смотрим на гаджет и ищем кнопку включения, дети уже скачают приложение и начнут его изучать.


Однако современное юное поколение (их называют миллениалами) тоже надо учить пользоваться Интернетом и соцсетями. Только не методом жестких запретов, а грамотно. 


На минувшей неделе в Молодежном ресурсном центре (МРЦ) Владивостока прошла восьмая школа волонтеров. В первый же день организаторы подняли самую актуальную тему: ребятам, собравшимся в клубе «Антресоль», рассказали, как остановить распространение в Сети незаконной и деструктивной информации. Кроме того, активисты объяснили молодежи, как избежать взлома аккаунта, как не стать жертвой афер или кибербуллинга (травли) в соцсетях, как уберечь персональные данные. На интерактивных занятиях присутствовало более 30 юношей и девушек. 


О новом направлении в добровольческой деятельности корреспонденту «В» рассказали руководитель федерального проекта «Безопасный Интернет» в Приморском крае Майя Шалунова и координатор медиабратства «Киберволонтеры» Мария Лагунова.


Информационная война против миллениалов


Такая активная работа по очистке Всемирной паутины и обучению подростков безопасному поведению в социальных сетях происходит не просто так. То, что поджидает наших детей в Интернете, может и на взрослого, состоявшегося человека произвести неизгладимое впечатление. За примером далеко ходить не нужно: получившие распространение в 2017 году группы смерти, объединенные под названием «Синие киты», унесли жизни не одного ребенка. И это не единственная угроза для подростков в соцсетях.


Волонтеры, которые на чистом энтузиазме зачищают Интернет от того, что может нанести детям вред, появились в Приморье не вчера. Одной из первых этим направлением занялась Майя Шалунова, руководитель общественной организации «Детство в радости без опасности». 


– Профессионально информационными технологиями я занимаюсь с 2006 года. И когда в 2017-м по всей России прокатилась волна суицидального движения среди подростков (и Приморье тоже пострадало от этого), я не смогла остаться в стороне, – говорит Майя Шалунова. – Мы с моей командой начали мониторить эту тему, искали в соцсетях юных девушек и парней, которые решались вступать в игру (ставили соответствующие тематике хештеги, публиковали посты). Информацию о них мы передавали в соответствующие структуры, связывались со школами, родительскими комитетами, пытались выйти на контакт с этими детьми сами. Кроме того, мы активно сотрудничали с правоохранительными органами и делали все возможное, чтобы такие группы, которые появлялись в приморском сегменте социальных сетей, максимально быстро блокировали. 


На этой волне стало очевидно, что информационной безопасностью детей в России практически никто не занимается! А делать это необходимо, потому что данные статистики говорят о том, что 90 % несовершеннолетних зависают в Интернете каждый день. Это объективная реальность, с которой надо работать.


Что еще важно: наши правоохранители умеют хорошо работать с традиционными СМИ, но у них нет системной работы с социальными сетями. Это то, что сейчас определяет поколение, которое через 10–15 лет будет управлять государством. 


Параллельно с нами в Приморье этой работой занялись и другие ребята, например, «Молодая гвардия», которую в то время возглавляла Мария Лагунова. И в 2018 году было принято решение собрать медиабратство «Киберволонтеры».


Вместе против зла


«Киберволонтеры» – это команда из 50 человек, объединившихся для того, чтобы ежедневно искать в Сети материалы, опасные для молодых умов. Как рассказала руководитель медиабратства Мария Лагунова, киберволонтеры работают на добровольных началах – чаще всего это люди работающие или студенты. Дополнительная работа в медиабратстве для них – способ помочь детям.


– Почему всего 50 человек? Думаю, что с большим штатом мы бы не справились: у нас нет выстроенной структуры, руководства, отделов, помощников, все на одном уровне. Так что с огромной командой управляться было бы сложнее, – поясняет Мария.


В состав команды вошли и молодежь, и люди постарше. А, например, для студентов, обучающихся на ИТ-специалистов, участие в медиабратстве еще и опыт, профессиональный рост. Есть в числе киберволонтеров и родители, которыми движет желание обезопасить своих детей. Есть здесь и учителя.


– У нас нет шаблонов, по которым мы действуем. Ребята делятся друг с другом новыми технологиями. Ведь Интернет меняется каждую секунду, и выработать единую систему просто невозможно. Даже те самые суицидальные группы в свое время менялись с невероятной скоростью: каждую неделю наши волонтеры вылавливали новые технологии, новые теги. Эта работа довольно тяжелая с психологической точки зрения. Мы каждый день сталкиваемся с горой контента, который влияет на психологическое состояние. Например, в наших рядах есть многодетный отец, он продуктивно работает по направлению выявления детской порнографии. Говорить и рассуждать на эту тему легко, а вот видеть такой контент с детьми действительно страшно, – рассказывает Мария.


Если бы только экстремизм…


Когда медиабратство только создавалось, многие были настроены скептически: в такой работе им виделась политическая подоплека. 


– Поначалу все думали, что мы собрались для того, чтобы сдавать полиции оппозиционные группы или ребят, которые собираются идти на митинги, – вспоминает Мария Лагунова.


Однако, по словам активистов, проблем, которые реально существуют в Сети, настолько много, что им в буквальном смысле не до митингов и мемов.


– За несколько месяцев существования медиабратства мы обнаружили и передали в соответствующие органы более тысячи ссылок на деструктивный контент, из них порядка 200 признаны противоправными. Среди всей этой информации на экстремизм приходится пара процентов. Цели выявлять оппозиционные сообщения перед нами не стоит, – объясняет Майя Шалунова.


По просьбе корреспондента «В» девушки привели примеры того, что киберволонтеры вылавливают в Интернете ежедневно. Помимо поиска суицидальных групп медиабратство занимается выявлением сообществ и сайтов, которые продают детям алкоголь, табак, наркотики, пропагандируют гомосексуализм, вовлекают в секты и используют детские фото и видео для изготовления порнографии.


По словам Майи Шалуновой, в Приморье на первом месте по количеству противоправного контента находятся группы, вовлекающие детей в употребление наркотиков. На втором месте – все, что связано с детской порнографией. 


– У нас много историй, когда у девочек незаконным способом берут такие снимки, когда несовершеннолетние сами продают свои фото и видео. Есть ситуации, когда девочки-подростки по собственной воле отправляют кадры интимного характера своим парням, а те потом начинают их шантажировать, – рассказывает Майя Шалунова.


Третья распространенная проблема в приморском сегменте Интернета – пропаганда среди несовершеннолетних гомосексуализма. 


– Эта пропаганда ведется под предлогом защиты прав меньшинств. Ведь в этих группах состоят и подростки тоже. В них назначаются реальные встречи с понятно какими целями, – уточняет Майя. – За несколько месяцев существования медиабратства было выявлено несколько случаев продажи мальчиками-подростками себя для интимных услуг.
Разумеется, мы понимаем, что сделать Интернет стерильным не получится. Но наша цель – максимально быстро реагировать на появление такого контента. Например, телеграм-каналы, в которых подросткам продают наркотики. Роскомнадзор не реагирует на наши запросы, мотивируя это тем, что уже заблокировал мессенджер полностью. Но мы видим, что тем самым он создал ему славу самого безопасного в мире. После блокировки Роскомнадзора каналы с продажей наркотиков стали появляться с небывалой активностью. Поэтому наша миссия состоит в том, чтобы в кратчайшие сроки передавать в МВД данные об этих каналах, чтобы они вычисляли их создателей, блокировали интернет-кошельки, предназначенные для перечисления денег. Мы должны сделать все, чтобы эти люди замучились создавать новые каналы и регистрировать эти кошельки.


 Но если по большинству наших обращений активная работа начинается сразу и правоохранители настроены на сотрудничество, то одно из опаснейших направлений не находит отзыва ни в МВД, ни в Роскомнадзоре. Речь идет о группах, пропагандирующих среди несовершеннолетних идеалы преступного мира, так называемых группах движения А.У.Е. (расшифровывается как «арестантский уклад един»). Причина отказа в блокировке проста: законодательно такой контент не запрещен для детской аудитории.


Если мы не видим, не значит, что этого нет


Работа киберволонтеров строится по следующему принципу: команда собирает ссылки на опасные группы и контент, затем их оценивают и направляют в компетентные органы – МВД, ФСБ, Роскомнадзор и прокуратуру. Кроме того, волонтеры пытаются связаться с представителями соцсетей, в которых нашли подобный контент. Зачастую их обращения так и остаются незамеченными. Бывает, что администрация площадок ничего не хочет делать с жалобами волонтеров: устанавливают группам возрастной ценз 18+, но не исключают из них подростков.


По мнению Майи Шалуновой, в России необходимо менять законодательство в сфере информационных технологий и защиты детей. Если этого не сделать сейчас, мы можем потерять целое поколение. 


Порой рассказы волонтеров об ужасах в Сети кажутся нереальными. Ведь каждый из нас тоже проводит много времени в соцсетях, но, кроме новостей друзей и видео с котиками, ничего там не находит. Согласитесь, вряд ли вас хотя бы раз приглашали вступить в группу, в которой продают наркотики или детское порно.


– Проблема заключается в том, что все мы оцениваем информационное пространство исходя из своих интересов, из своего круга общения. Мы видим только то, что нам интересно: современные системы Интернета и соцсетей выдают нам только то, что должно нас заинтересовать. Вот меня не интересуют суицидальные группы, я и не вижу их, но это не значит, что этого нет, – подчеркивает Мария. – Систему работы таких групп и сообществ в соцсетях можно объяснить на примере нашумевших суицидальных групп.


Мы же понимаем, что не бывает так, чтобы ребенок вышел в Интернет и ему сразу начали предлагать совершить самоубийство. Начинается все с того, какие картинки он лайкает. Например, он подписан на группу, где выкладывается много мрачных картинок с печальным подтекстом. Когда становится понятно, что ему это интересно, он проходит первый фильтр. Тогда ему предлагают вступить в другие группы, где контент уже отобран более тщательно, есть соответствующие видеоролики, аудио. Каждый из фильтров все серьезнее. В конце пути подростку предлагают вступить непосредственно в группы смерти, ему начинают писать люди с определенными призывами. В этом и есть весь ужас. Мы с вами никогда не увидим в своей ленте подобных групп, а значит, будем думать, что подобного не существует. 


А чем сейчас занят ваш ребенок?


По словам Майи Шалуновой, которая участвовала в создании родительской школы «Информационная безопасность детей», ей быстро стало понятно, что проблемы кроются не только в том, что в Интернете много деструктивной информации. Проблема еще во взаимоотношениях детей и родителей.


– Многое зависит от того, насколько родители понимают, что такое Интернет, чем там занят ребенок, какие тут могут быть проблемы, – говорит Майя. – В тех семьях, где родители категорически отрицают существование Интернета, запрещают им пользоваться или (и это другая крайность) просто дают планшет и уходят по своим делам, всегда нарушены взаимоотношения между родителями и детьми. Поэтому мы пришли к выводу, что кроме мониторинга мы должны заниматься просвещением родителей, должны помочь им разобраться в этой сложной технологии. Весной прошлого года мы провели первую школу родителей во Владивостоке. Тогда на семинаре собралось порядка 50 человек. После этого на нас вышли руководители некоторых школ Приморского края, и мы увидели, что людям это действительно необходимо. 


В прошлом году мы подали документы с этим проектом на фонд президентских грантов и выиграли деньги на проведение семинаров по информационной безопасности для родителей. В этом году по всему краю пройдут 18 семинаров. Мы проводим их комплексно, на встрече выступают четыре специалиста. 


Я рассказываю о новых технологиях в Сети, о том, как техническими способами обезопасить своего ребенка. Второй специалист, медиаюрист, рассказывает о том, что представляет собой законодательство, которое защищает детей от информации, как сделать так, чтобы родители могли защитить своего ребенка от противоправного контента, а с другой стороны, чтобы он сам не нарушил закон, например, организовав травлю одноклассника в соцсетях. Третий специалист, педагог-психолог, читает лекцию об информационной культуре. Он затрагивает психологические аспекты того, что происходит в Сети сегодня – гибридная информационная война, которая ведется против всего юного поколения.


Четвертый специалист, психолог, рассказывает о том, как родителям наладить контакт с ребенком. По сути, это самый важный блок в нашей теме. Этот блок напрямую не связан с Интернетом, однако он связан с самым главным – взаимоотношениями родителей и детей. Потому что если этот контакт основан на доверии, уважении и любви, то в сложной ситуации подросток придет к родителям, а не к сверстникам.


Что делать?


Разговоры о том, что каждый подросток сразу же удалит из телефона все установленные родителями приложения, блокирующие доступ к противоправному контенту, всего лишь миф, уверена Майя Шалунова. Согласно результатам многочисленных опросов, большинство подростков не против установки на их смартфоны и планшеты подобного софта.
Так что же делать родителям, чтобы обезопасить своего ребенка? Вот несколько простых советов от киберволонтеров.


Прежде всего наладить с ребенком доверительные отношения, мягко узнавать о его новых увлечениях и интересах.


Установить на телефон программы, блокирующие доступ к запрещенному для детей контенту и ограничивающие время в Сети.


Для детей младшего школьного возраста устанавливать только специальные детские браузеры, которые дают доступ к обучающим детским программам и сайтам.


Регулярно чистить историю браузера на общих с ребенком устройствах. Так школьник не увидит посещенные родителями сайты и поисковые запросы, а также не получит рекламы, ориентированной на взрослых.


Кроме того, многие родители младшеклассников договариваются перед началом учебы не покупать никому из детей смартфоны. Благодаря этому в детском коллективе не будет зависти и соблазнов раньше времени выйти в Интернет.


Справка «В» 


Законопроект, направленный на предотвращение и запрет пропаганды криминальной субкультуры, внес в Госдуму в прошлом году член комитета Совета Федерации по экономической политике Антон Беляков. Как рассказал сам сенатор «Парламентской газете», в России на законодательном уровне не допускается пропаганда суицида, наркотиков, экстремизма – как негативных и общественно опасных явлений. Так отчего же до сих пор нет формального запрета на пропаганду криминальной субкультуры, хотя популяризация преступного образа жизни имеет отнюдь не меньшую степень общественной опасности, а сама эта субкультура напрямую связана с экстремизмом?


Однако в марте 2018 года правительственная комиссия по законопроектной деятельности не поддержала инициативу Белякова.


Цифры и факты


Год назад, осенью 2017-го, социальная сеть «ВКонтакте» («ВК»), особенно популярная у молодежи, провела опрос 10 тысяч пользователей в возрасте от 14 до 25 лет. Результаты могут напугать. Судите сами: 81 % парней и 89 % девушек боятся надолго остаться без соцсетей. При этом 61 % респондентов заявили, что нравятся себе больше в виртуальной реальности, чем в жизни. Для 64 % «ВК» стала основным источником информации. Именно из этой соцсети они узнают все новости.


 


Электронная версия газеты "Владивосток" №4427 (6132) от 7 нояб. 2018