Замглавы Минпромторга Чекушов: ТЦ продолжат работу, но останутся самые эффективные

15.09.2026

​​​​​​Статс-секретарь — замглавы Минпромторга РФ Роман Чекушов в интервью ТАСС на полях Восточного экономического форума рассказал о поддержке селлеров на маркетплейсах, работе над товарами Союзного государства и их продвижении, возможности появления робота-кассира, а также о том, есть ли угроза офлайн-торговле с развитием онлайна и нужно ли фиксировать цены на школьные товары перед 1 сентября.

— Эксперты все чаще говорят о закрытии торговых центров в стране. Видите ли вы угрозу офлайн-торговле со стороны онлайна?

— Сейчас говорить об угрозе со стороны онлайна для офлайн-торговли преждевременно. Доля онлайна по итогам 2025 года — порядка 21%. Считаю, что к 2030 году можно достигнуть 33–35% — эта доля допустима, чтобы потребители получали быстрый и качественный сервис и для того, чтобы офлайн мог дальше продолжать радовать потребителей многообразием магазинов. Структура торговли в России разнится в зависимости от региона — например, на Кавказе до 20% занимают малые и ярмарочные форматы.

ТЦ первыми попали под существенное сокращение трафика наших граждан, поскольку то, чем они раньше торговали, сегодня доступно на онлайн-площадках, причем с примеркой, разнообразием размеров, и зачастую полка не ограничена, в отличие от конкретного магазина. Но многие из них сумели переориентироваться, добавили гастрономию, детские и развлекательные центры, что позволило им продолжить работу. Поэтому для ТЦ сильной угрозы я не вижу. Например, в последнее время мы видим тенденцию возвращения граждан в гипермаркеты, где зачастую товар дешевле, чем в магазине у дома.

Наши люди привыкли получать эмоции от покупок, посмотреть и потрогать товары, поэтому ТЦ продолжат работу, но останутся самые эффективные.

— Видите ли снижение трафика в ТЦ сейчас?

— Снижение трафика в ТЦ по сравнению с прошлым годом есть. За летний период трафик был примерно на 3% ниже летнего сезона прошлого года. Вместе с тем в августе текущего года трафик примерно на том же уровне, что и в августе 2025 года, что обусловлено стабильным сезонным фактором — подготовкой к школе. Будем дальше работать над повышением эффективности ТЦ.

— А вы верите в будущее, где вместо кассиров в магазинах будут только роботизированные кассы?

— Я этот вопрос все время задаю при посещении курируемых мной компаний. Сами кассиры говорят, что все равно есть граждане, которые хотят уточнить подробности о покупаемых товарах. Кому-то нужна помощь со сканированием штрих-кодов. Поэтому я думаю, что доля таких касс останется. Кассы самообслуживания сегодня работают по всей России, это не новость для потребителя.

Что касается роботов, мы работаем над технологией применения машинного зрения. У ретейлеров она уже есть, например, "умные" весы, которые сами определяют, что это за товар и сколько он стоит. Есть технология "хватательной руки", которая позволяет штучный товар перемещать между полками магазина. Возможно, это позволит в дальнейшем сделать робота-кассира. Но это пока планы на будущее. Роботизация ведь должна решать прикладные экономические задачи для ретейлера или покупателя — удешевлять процесс торговли, повышать его эффективность. Когда такие эффекты будут достигнуты, тогда это будет дальше внедряться, а вот кассы самообслуживания достигли необходимого экономического обоснования.

— Как будет происходить процесс восстановления складов маркетплейсов Ozon и Wildberries? Помогут ли власти?

— Сейчас фокус государства направлен на то, чтобы обеспечить поддержку селлеров, которые утратили свой товар, особенно с учетом того, что по комиссионной схеме риск утраты товара лежит на самом селлере. Наша задача — в первую очередь помочь селлеру. Принято постановление правительства, там очень эффективные меры, которые просили сами селлеры. Здесь работа будет складываться таким образом.

По складской инфраструктуре пока таких решений не принято, тем более о финансовой поддержке. Во-первых, сами маркетплейсы еще ведут подсчет нанесенного ущерба. Во-вторых, сейчас проводится большая работа по переориентации логистических потоков и направлений, используем в том числе и партнерские фулфилменты, которые могут проводить логистические операции для маркетплейсов. Это небольшие сортировочные центры, которые сегодня эту работу проводят. И в-третьих, по инвестпрограммам маркетплейсов и параллельно с убытием некоторых объектов происходит ввод в эксплуатацию новых. Поэтому пока преждевременно говорить, что требуется стопроцентное восстановление ровно тех логистических центров, которые были. Сейчас идет изменение логистики. Поэтому разговор преждевременен.  

— Когда можно будет к нему вернуться?

— По договоренностям с самими цифровыми платформами, которые получили значительный ущерб от террористических атак, до конца года мы поймем, каким образом будет перестроена логистика, какой объем ущерба и требуется ли участие государства в восстановлении. Если вообще потребуется восстановление определенных логистических мощностей.

— Поддержку селлеров на Wildberries распространят и на селлеров Ozon?

— Мы, безусловно, такую работу поддерживаем. Ждем предложений от другой пострадавшей платформы. Им надо составить реестр пострадавших селлеров и подготовить соответствующее предложение правительству. Минпромторг готов их поддержать. Пока они с предложением не приходили — невозможно в моменте оценить, какие конкретно были товары, какая их стоимость, какой ущерб понес селлер. Это большая работа.

— А в целом ждете замедления роста торговли на маркетплейсах?

— Если мы говорим об относительных цифрах, он и так уже каждый год замедляется из-за высокой базы. В 2020 году оборот онлайн-торговли составлял 3,2 трлн рублей, а в 2025 году вырос более чем в четыре раза, до 13,2 трлн рублей.  В этом году за первые полгода рост составил порядка 20%. Прирост двузначный, но он чуть ниже, чем в прошлом году. В целом по 2026 году ожидаем роста онлайн-торговли от 18 до 20%.

— Определены ли уже меры поддержки по формату товаров в Союзном государстве с Белоруссией? Как там идет работа?

— До конца этого года у нас работает товар Союзного государства в пилотных отраслях. Мы пока смотрим, как предприниматели получают знак товара Союзного государства. В основном это товары, удовлетворяющие требованиям по минимальной российско-белорусской составляющей 50%, — это отрасль автомобильного машиностроения, грузовики, электробусы, автобусы. И сейчас компании подают документы и получают соответствующие сертификаты.

Наша задача в первую очередь — совместно продвигать товары Союзного государства как на внутреннем рынке, так и на внешнем. Поэтому я недавно предложил белорусским коллегам со следующего года расширить пилотные категории товаров, в первую очередь на потребительские товары. Товары потребительского сектора проще всего продвигать, в том числе на онлайн-площадках. Мы такую работу уже делаем на примере бренда "Сделано в России", продвигая отечественных производителей. Надеюсь, с 2027 года это будет реализовано. По прямым мерам поддержки: главное, о чем мы договаривались, когда вводили товар Союзного государства, — это не прямые меры финансовой поддержки, хотя такой инструмент разрабатывается за счет бюджета Союзного государства в виде льготного кредитования. И этот инструмент будет доработан на площадке Постоянного комитета. Но нам важно продвижение в маркетинге. Вот над этим будем работать.

— А как вы будете продвигать?

— Внутри страны будем работать с нашими ретейлерами-оптовиками для того, чтобы маркировать эти товары отдельно, ставить на лучшие места на полках. Также будем работать на онлайн-площадках в виде выделения в поиске либо отдельной кнопки "товары Союзного государства".

А с точки зрения экспортных рынков мы предлагаем создавать совместные сервисные центры для обслуживания техники как российского, так и белорусского производства, для того чтобы продвигать товар вместе, обслуживать его вместе. Это сократит расходы наших компаний для выхода на экспорт.

— Начался учебный год. Как Минпромторг смотрит на то, чтобы фиксировать перед 1 сентября цены на школьные товары, на одежду, на канцелярию? И были ли случаи завышения цен на эти товары?

— Минпромторг России в еженедельном режиме контролирует по определенному перечню динамику цен на товарные группы. Отмечу, что мы не фиксируем системного завышения цен на эти товары, при этом каких-либо обращений по школьным товарам к нам не поступало. При этом в России сейчас нет как такового государственного контроля за ценами, предприниматели работают в рамках рыночной экономики. Но в случае каких-то существенных перегибов и аномалий с ценообразованием, их существенного влияния на общество мы точно не останемся в стороне.

— Прорабатывается ли введение пошлин на какие-нибудь промышленные товары?

— Первый вид работ с пошлинами — повышение тарифа в рамках уровня связывания, который предусмотрен соглашением с ВТО. В рамках этого ЕЭК подготовлен пакет из более 100 товаров, и мы точечно работаем над подготовкой предложений Совету ЕЭК. Позиция российской стороны формулируется. По антидемпинговой пошлине запущено расследование по лимонной кислоте. Больше новых расследований бизнес не инициировал.

— Как обстоят дела с товарооборотом России и стран АТР?

— Товарооборот с регионом у нас растет, причем взаимно, как экспорт, так и импорт. За первые шесть месяцев года он вырос на 24,5%, до $157,5 млрд. Быстрее растет экспорт — на 35%, импорт увеличился на 15,3%.

С учетом расширения практики заключения соглашения о свободной торговле — у нас должно вступить в силу подписанное соглашение с Индонезией, с Индией находимся в продвинутой стадии переговоров, рассматриваем еще несколько стран на площадке ЕЭК, — думаю, товарооборот в ближайшие годы будет расти.

Тасс