Глава Росрыболовства: рыба оказалась камнем преткновения для ЕС

24.08.2026

О возможных причинах отказа ЕС ввести санкции в отношении российской рыбы, о темпах лососевой путины текущего года, а также о прогнозах по экспорту рыбы и морепродуктов рассказал в интервью ТАСС в преддверии Восточного экономического форума глава Росрыболовства Илья Шестаков.

— Илья Васильевич, самый важный и главный вопрос на повестке: это 21-й пакет санкций Евросоюза. Они обещали, что будут включать в него нашу рыбу, но в итоге включать не стали. Как вы оцениваете их решение и с чем оно связано? Почему ЕС в итоге передумал?

— Во-первых, они хотели ввести [в санкционный пакет] минтай и треску, которую сами потребляют и очень много используют на внутреннем рынке. Проблема, наверное, была даже не столько в том, что они ввели пошлины, ужесточающие поставки продукции. Российская рыба при этом давно встроена в европейскую переработку: Нидерланды входят в пятерку крупнейших импортеров рыбы и рыбной продукции, много заводов построено в Польше и Германии, которые производят рыбные палочки именно из продукции, поставляемой из Российской Федерации. Так что, я думаю, на решение повлиял целый ряд факторов.

Даже эта женщина, которая у них там работает (глава дипломатической службы ЕС Кая Каллас — прим. ТАСС), сама заявила, что была в шоке от того, насколько большое значение имеет рыба. То есть они вводили санкции по многим секторам, а рыба здесь оказалась камнем преткновения. Поэтому мы были к этому готовы. Мы развиваем альтернативные экспортные направления. Понятно, что какие-то действия мы предпринимали, рассказывали о том, чего они [страны ЕС] могут добиться, но это происходило неформально.

— Есть важный сезонный вопрос — какими темпами у нас сейчас идет лососевая путина? Отстают ли темпы от прошлогодних, или все в целом на том же уровне проходит?

— Лососевая путина в 2026 году идет сложно. Сезон начался с задержкой по срокам, но и по объемам идет тоже с отставанием от показателей сопоставимого 2024 года. Будем смотреть.

— Удастся нагнать?

— В этом году путина будет ниже по объемам, чем те, к которым мы привыкли в последние годы. Это надо признать. Конечно, и свыше 600 тыс. т ловили [результат 2023 года].
Есть цикличность в вылове лососевых, были годы, когда ловили гораздо меньше. Но к этому надо просто быть готовыми. И будем исходить из этого, что одна рыба уходит — другая приходит. Например, в этом году у нас хороший показатель по вылову сельди. На текущий момент выловили почти на 140 тыс. т больше, чем за аналогичный период прошлого года. А общероссийский вылов уже превысил 3 млн т.

— Будет ли рынок обеспечен у нас в полной мере?

— Лососевая путина — это Россия, Канада, США, Япония. В последние годы ситуация с лососем складывалась непросто не только у нас. В таких условиях ориентиром для российских рыбаков станет внутренний рынок. Ранее мы на экспорт поставляли много. А сейчас мы будем насыщать свой внутренний рынок.

— То есть все на внутренний перенаправим?

— Да. Отрасль будет в большей степени ориентировать продукцию на внутренний рынок с учетом сокращения выловов. Конечно, по красной рыбе надо готовиться, что будет сниженное предложение относительно привычного объема.

Не стоит думать, что рыба из воздуха добывается. Это сложный процесс. Нужна целая инфраструктура, необходимо учитывать, что речь об отдаленных районах, где нет ни поселков, ни электроэнергетики, там все завозное. Поэтому рыбаки выставляют уже большую цену за рыбу в сезон.

— В целом какой прогноз по итогам года по экспорту рыбы и морепродуктов как в весе, так и в деньгах?

— По экспорту выручка может сохраниться около уровня 2025 года, то есть порядка $6 млрд. Потому что цены вырастают, на минтай особенно выросли цены за последние полгода.

По количеству — у нас же самая основная задача не количество, а ценовая составляющая. Потому что количество можем и меньше поставить. Крабы, конечно, весомую часть вносят в экспортный наш объем.

Думаю, что общий объем вылова водных биологических ресурсов составит где-то 4,6–4,7 млн т в этом году.

Потому что у нас очень хорошо идет минтаевая путина и сельдевая. Но опять же мы пока еще не увидели сардины иваси. Мы пока еще ожидаем, может быть, она придет в сентябре. Экспортный план, я думаю, будет как в прошлом году.

— Еще интересный момент. У нас в этом году общая квота России и Норвегии по вылову трески оказалась самой низкой с 1991 года, то есть 285 тыс. т, что даже меньше, чем в прошлом году, на 16%. Это уже как-то сказывается на ценах и на обеспечении нашего рынка в целом?

— Треска, безусловно, одна из самых дорогих за последние годы. Треска, которая именно с северных морей, в основном поставляется на экспорт. Та, что идет на внутренний рынок, с Дальнего Востока. Немножко отличия есть. Но это нам тоже позволяет отработать по цене экспорта: объем стал меньше, а стоимость экспорта даже выросла при меньшем объеме.

Российские ученые встречались с норвежскими. В этом году наши ученые сделали ресурсное исследование. И на следующий год мы прогнозируем, что будет рост по запасу и, соответственно, рост по вылову, где-то на процентов 10. Но еще — с норвежцами предстоит нам это обсудить, поскольку у нас совместное использование этих ресурсов в Баренцевом море. Думаю, что договоримся и все будет нормально.

— Вы вернулись из командировки в Бразилию. Насколько наша рыба востребована в этой стране?

— Объем поставок [рыбы из России в Бразилию] незначительный. Сейчас аккредитовано больше 60 отечественных предприятий на поставки в Бразилию минтая и трески. Мы провели встречу с министром рыбного хозяйства [Бразилии], тоже обозначили, что мы заинтересованы в наращивании поставок и числа поставщиков.

Бразилия импортирует неплохой объем, в целом идет порядка на $1,4 млрд рыбы. На самом деле часть российской рыбы сюда приходит иногда даже не из России, а из Китая. Задача у нас, чтобы наши компании здесь смогли закрепиться и торговать.
Поэтому в 2027 году, на следующей отраслевой выставке, будет представлен стенд нашей делегации. Его протяженность составит около 250 м. И российские компании будут в Бразилии продвигать именно свою продукцию. Это "би ту би" (от англ. business-to-business — прим. ТАСС) коммуникация.

Тасс